И ты знаешь ее.
СОЛАНЖ (снижая голос). Я не боюсь тебя. И не сомневаюсь в твоей ненависти и хитрости. Но остерегайся, я старше тебя.
КЛЕР. Ну и что? Старше и сильнее? Ты заставляешь меня говорить об этом человеке, чтобы отвлечь мое внимание. Слушай! Думаешь, я тебя не раскусила? Ты пыталась ее убить.
СОЛАНЖ. Ты меня обвиняешь?
КЛЕР. Не отрицай. Я видела. (Долгая пауза.) И испугалась. Да, испугалась, Соланж. Когда мы исполняем наш ритуал, я берегу шею. В лице Мадам ты покушаешься на меня. Я сама в опасности.
Долгое молчание. Соланж пожимает плечами.
СОЛАНЖ (решительно). Да, пыталась. Я хотела тебя освободить. Я не могла больше. Меня бесило, как ты задыхаешься, краснеешь, зеленеешь, как разлагаешься в горечи и сладости этой женщины. Ты права, можешь меня упрекать. Я тебя слишком любила. Ты бы первая донесла на меня, если бы я ее убила. Ты бы выдала меня полиции.
КЛЕР (берет ее за запястья). Соланж…
СОЛАНЖ (освобождаясь). Чего ты боишься? Речь идет обо мне.
КЛЕР. Соланж, сестренка. Я не права. Она сейчас придет.
СОЛАНЖ. Я никого не убила. Я струсила, понимаешь. Я сделала все возможное, но она повернулась во сне. Она тихо дышала. Простыня приподнималась от ее дыхания: это была Мадам.
КЛЕР. Замолчи.
СОЛАНЖ. Нет, ты все хотела знать. Я тебе еще кое-что расскажу. Ты узнаешь, что у тебя за сестра. Из чего она сделана. Из чего сделана служанка. Я хотела ее задушить…
КЛЕР. Побойся Бога. Побойся Бога. Подумай о том, что будет после.
СОЛАНЖ. После не будет ничего. Мне надоело преклонять колени в церкви… Там я лишь завидую красному бархату аббатис или драгоценностям кающихся грешниц, но на их месте я бы выглядела благородней. Ты посмотри только, как она красиво страдает. Страдание преображает ее и делает еще прекрасней. Узнав, что ее любовник вор, она сумела достойно встретить полицейских. Она злорадствовала. Теперь она совершенно великолепна в роли покинутой, с двух сторон поддерживаемой внимательными и безутешными служанками. Ты ее видела? Ее горе украшено блеском драгоценностей, атласом нарядов и сверканием люстр! Клер, красота моего преступления искупила бы убогость моих страданий. Потом я собиралась все поджечь.
КЛЕР. Успокойся, Соланж. Огонь мог и не заняться. И тебя бы разоблачили. Ты знаешь, что ждет поджигательниц.
СОЛАНЖ. Все знаю. Я подглядывала и подслушивала через замочную скважину. Больше всех других слуг. Я знаю все. Поджигательница! Прекрасный титул.
КЛЕР. Замолчи, ты меня душишь. Я задыхаюсь. (Она хочет приоткрыть окно.) Ах! Хоть немного свежего воздуха!
СОЛАНЖ (обеспокоенно). Что ты хочешь делать?
КЛЕР. Открыть окно.
СОЛАНЖ. И ты тоже? Я уже давно задыхаюсь! Мне уже давно хотелось вести эту игру на глазах у всех, прокричать мою правду с крыш, спуститься на улицу в облике Мадам…
КЛЕР. Замолчи. Я хотела сказать…
СОЛАНЖ. Еще не время. Ты права. Оставь окно в покое. Открой двери в прихожую и в кухню.
Клер открывает обе двери.
Сходи посмотри, кипит ли вода.
КЛЕР. Одна?
СОЛАНЖ. Ну подожди, пока она придет и принесет с собой звезды, слезы, улыбки и вздохи. Она совратит нас своей нежностью.
Телефонный звонок. Сестры прислушиваются.
КЛЕР (берет трубку). Месье? Это вы! Это Клер, Месье…
Соланж хочет вырвать трубку. Клер отстраняет ее.
Хорошо, я предупрежу Мадам, она будет рада узнать, что Месье на свободе… Хорошо, Месье. Я запишу. Месье ждет Мадам в «Бильбоке». Да. До свидания, Месье. (Хочет повесить трубку, но ее рука дрожит, и она кладет трубку на стол.)
СОЛАНЖ. Он вышел!
КЛЕР. Судья временно отпустил его.
СОЛАНЖ. Но… Но тогда все пропало.
КЛЕР (сухо). Сама видишь.
СОЛАНЖ. Судьи напрасно его выпустили. Они плюют на законы! Нас оскорбляют! Раз Месье на свободе, он захочет все выяснить, он перевернет весь дом, чтобы найти доносчицу. Я сомневаюсь, что ты сознаешь серьезность положения.
КЛЕР. Я сделала все, что могла, на свой страх и риск.
СОЛАНЖ. Ты хорошо поработала. Прими мои поздравления. Твои разоблачительные письма сработали прекрасно. Будет еще лучше, если узнают твой почерк. А почему он идет в «Бильбоке», а не сюда, ты можешь это объяснить?
КЛЕР. Если ты такая ловкая, надо было уладить дело с Мадам. Но ты испугалась. В спальне пахло духами, кровать была теплой. Это была Мадам! А сейчас нам остается продолжать эту жизнь и начать игру сначала.
СОЛАНЖ. Но игра опасна! Я уверена, что мы оставили следы. Из-за тебя. Мы их оставляем каждый раз. Я вижу кучу следов, которые мне никогда не стереть. А она, она ходит среди привычных для нее вещей и их расшифровывает. Ступает своими ножками по нашим следам. И разгадывает их, один за другим. Из-за тебя Мадам может смеяться над нами! Мадам все узнает. Ей достаточно позвонить, и мы бежим прислуживать. Она узнает, что мы надевали ее платья, крали ее жесты, пытались завлечь Месье своим кривляньем. Все заговорит, Клер, все будет нас обвинять, Клер. Шторы со следами твоих плеч, зеркала с отражением твоего лица. Во всем признается свет, привыкший к нашим безумствам. Из-за твоей неловкости все потеряно.
КЛЕР. Все потеряно, потому что у тебя не хватило сил, чтобы…
СОЛАНЖ. Чтобы…
КЛЕР. Ее убить.
СОЛАНЖ. Я еще могу найти в себе силы.
КЛЕР. Где? Где? Ты ничуть не лучше меня. Ты недостаточно высоко паришь. Какой-нибудь молочник может вскружить тебе голову.
СОЛАНЖ. Ты ведь не видела ее лица, Клер. Оказавшись вдруг так близко со спящей Мадам, я потеряла силы. Чтобы добраться до ее шеи, нужно было откинуть простыню, которую вздымала ее грудь.
КЛЕР (с иронией). А простыня была теплой. Ночь черной. Только при свете дня это можно проделать. Ты не способна на столь ужасный поступок. Но я, может быть, смогу. Я на все способна, ты знаешь.
СОЛАНЖ. Люминал. Клер. Да. Поговорим спокойно, я — сильная. Ты пыталась подмять меня под себя…
СОЛАНЖ. Но, Клер…
КЛЕР (спокойно). Прости. Я знаю, что говорю. Я, Клер. Я готова. Мне надоело быть пауком, футляром от зонтика, неправедной католичкой без Бога и семьи. Мне надоела кухонная плита вместо алтаря. Я вздорная, дрянная. И в твоих глазах — тоже.
СОЛАНЖ (обнимая Клер за плечи). Клер… Мы слишком взволнованы. Мадам все не идет. Я тоже не могу больше. Мне осточертела наша похожесть. Я не могу больше терпеть свои руки, свои черные чулки, свои волосы. Я ни в чем тебя не упрекаю, сестричка. Твои прогулки по квартире приносили тебе облегчение…
КЛЕР (обиженно). Ах, оставь.
СОЛАНЖ.
